Протокол встречи инициативной группы 10 декабря 2010 г.

Рабочая встреча общественной группы по обсуждению возможности применения в РФ заместительной терапии для лечения наркомании, профилактики ВИЧ/СПИДа и других инфекционных заболеваний среди потребителей инъекционных наркотиков

(Рабочая встреча №3)

Участники

Абдюшева-Теплинская Ирина,  ФАР, координатор по работе с сообществом, член Руководящего Комитета ЕССВ от России, Калининград

Андреева Наталья Владимировна,  адвокат Московской городской  коллегии, Москва

Аношкин Иван Васильевич, активист, Тольятти

Бартенев Дмитрий Геннадиевич, адвокат, Санкт-Петербург

Варенцов Иван, контент-менеджер, ФАР, Москва

Гоголева Ксения ГУЗ Свердловский областной центр  СПИД и ИЗ, специалист по связям с общественностью, Екатеринбург

Годлевский Денис Всеволодович, Международная коалиция по готовности к лечению в Восточной Европе и Центральной Азии, специалист по адвокации, Санкт-Петербург

Голиченко Михаил, Ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу, Москва

Жаворонков Иван, “Шанс+”, Екатеринбург

Иванов Юрий Петрович, ГУЗ  Тверской областной Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями, Тверь

Иванова Татьяна, Координатор проектов, Фонд содействия защиты здоровья и социальной справедливости, Москва

Игнатьева Дина Андреевна, корреспондент газеты “Площадь свободы”, Тольятти

Исламов Тимур Рифгатович, Благотворительный фонд развития образования, охраны здоровья и профилактики ВИЧ/СПИД (Фонд Тимура Исламова), директор, Набережные Челны

Казанцев Дмитрий Юрьевич, Москва

Калинченко Римма, Проектный координатор УНП ООН, Москва

Кантау Николас, Портфолио менеджер ГФ по Восточной Европе и Центральной Азии

Космухамедова Жаннат, советник по вопросам ВИЧ/СПИД по Восточной Европе и Центральной Азии, Москва

Кочеткова Татьяна, АНО СПН ” Проект Апрель”, ФАР, Тольятти

Кузина Анастасия, журналист, Московский Комсомолец, Москва

Кузнецов Владимир Викторович, Заместитель главного врача областной наркологической больницы, Калининград

Курманаевская Мария Борисовна, Республиканский наркологический Диспансер, медицинский психолог, Казань

Курманаевский Алексей Владимироваич, координатор правозащитного проекта по оказанию юридической помощи ПИН “наркоучет”, Казань

Ламерт Ростислав Иванович, ВОО “Объединение людей, живущих с ВИЧ”, координатор Всероссийского Общественного Комитета (ВОКС) по местам лишения свободы, АНО «Альтернатива», Президент, Орск

Ледков Роман, ВОООЛЖВ, Москва

Лимонникова Майя, Юрист, УНП ООН, Москва

Ляшук Наталия Николаевна, Аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ, Советник отдела совершенствования законодательства и правовой информации, Москва

Менделевич Владимир Давыдович,  Директор Института исследований проблем психического здоровья, профессор, Казань

Петунин Евгений, “Эсверо”, Программный директор, Москва

Полятыкин Сергей, глава медицинской программы фонда “Нет алкоголизму и наркомании”, Москва

Савостьянов Владимир, активист, Москва

Саранг Аня, Президент Фонда содействия защиты здоровья и социальной справедливости, Москва

Сароси Питер, Венгерский союз гражданских свобод, Будапешт

Севортьян Анна, Human Rights Watch, Директор Российского представительства, Москва

Семенова  Людмила, Руководитель Программы поддержки стратегических инициатив ТППС/GBC, Москва

Спижарская Любовь Ивановна,  Азария, Матери против наркотиков, Санкт-Петербург

Такас Иштван, Венгерский союз гражданских свобод, Будапешт

Устинов Иван Владимирович, ВОО “Объединение людей, живущих с ВИЧ”, координатор Всероссийского Общественного Комитета (ВОКС) по местам лишения свободы по Приволжскому Федеральному округу, Орск

Циулина Анна, ассистент проекта, УНП ООН, Москва

Шишов Филипп Сергеевич адвокат, коллегия адвокатов “Презумпция”, Москва

Эвард Дмитрий, аналитик, Московский Комсомолец, Москва

Юсупова Екатерина, ЮНЕЙДС, Москва

Якобашвили Эка,  Аналитик по правам человека, Международная ассоциация снижения вреда (IHRA), Лондон

Презентации

Саранг Аня, президент «Фонд им. Андрея Рылькова»

Сегодня в рамках нашей рабочий группы мы посмотрим, что мы сделали за год. И также спланируем основные моменты работы в следующем году. И начнем с того, что я вкратце расскажу о работе нашей группы за прошедший год. Мы работаем уже порядка полутора лет в формате рабочей группы. И с прошлого года наш Фонд является Секретариатом рабочей группы. Сейчас мы проводим последнюю встречу в этом году. Надеемся, что в следующем году мы продолжим работу.

В самом начале мы решили работать по нескольким направлениям, и у нас сформировалось несколько групп. Была группа по работе с сообществом, группа по правовым вопросам, группа по работе с профессионалами и группа по работе с представителями правительства. По этим четырем направлениям и развивалась наша работа. Задача Секретариата была в том, чтобы выполнять решения рабочей группы. И чтобы координировать и осуществлять техническую поддержку нашей работы, также вести протокол и информационную работу, связанную с работой нашей группы.

Сейчас проходит третья встреча, которая проводится нашим Секретариатом. И в прошедшем году самыми активными у нас были группа по правовым вопросам и работа с сообществом. В рамках нашей работы как секретариата мы подготовили страницу на веб-сайте Фонда, где висят основные материалы группы. Мы также вели рассылку группы. В ней состоят порядка 75 человек. И мы их всех считаем членами нашей группы. Также мы вели регулярную отчетность. Сейчас мы готовим финальный отчет. Мы обновляли наш веб-сайт по теме заместительной терапии, вели работу с прессой и с научными изданиями.

Теперь про работу по адвокации. Основная наша работа в этом году была направлена на Комитет по социальным, экономическим и культурным правам. Мы начали ее в ноябре прошлого года, когда мы выступили на заседании Комитета и рассказали о связи наркополитики и прав человека. После этой встречи нам удалось пригласить двух представителей Комитета на визит в Россию, где они встретились с представителями нашей рабочей группы. Также они посетили Екатеринбург и пообщались с потребителями наркотиков, которые стали яркой иллюстрацией того, что происходит сейчас в России. После этого, в мае, мы ездили на заседание Комитета, и там мы еще раз представляли наш теневой доклад. После этого Комитет выдвинул ряд вопросов к докладу Российской Федерации. И эти вопросы касались того, чего мы и хотели – заместительной терапии и снижения вреда. Кроме того, этот отчет был направлен в кабинет уполномоченного по правам человека, который ответил, что вопрос был перенаправлен в органы, обладающие законодательной инициативой. Пока мы не обладаем информацией, ответили они или нет. Эта работа с Комитетом оказалась успешной, и мы решили обратить внимание на  правовые обязательства Российской Федерации на международном уровне. И поработать с другими Комитетами, которые следят за выполнением других конвенций по правам человека.

Также  в прошедшем году мы работали со специальными докладчиками ООН по правам человека. В частности, большая работа была проведена со специальным докладчиком по праву на наивысший достижимый уровень здоровья. Ему было в этом году направлено несколько жалоб. Было подано три жалобы, две из них – по вопросам заместительной терапии. Одна анонимная и конфиденциальная жалоба, и одна – от Иры Теплинской, которая имела огромный отклик в СМИ.

Что касается работы с правительством. Здесь работать тяжелее всего, поскольку там меньше всего реагируют и прислушиваются к тому, что мы говорим. Тут особо похвастаться успехами мы не можем. Но мы работу вели – в частности, мы направляли обращения и письма в Минздрав – они касались туберкулеза и возможности применения в стационарах трамала и налбуфина. Также было обращение к Генеральному секретарю ООН, которое было отправлено летом, когда решался вопрос о назначении руководителя УНП ООН и которым должен был стать представитель России. После назначения он сделал ряд хороших выступлений, и нами было подготовлено благодарственное письмо. Было направлено письмо с благодарностью Виктору Иванову, руководителю ФСКН. Мы поблагодарили его за то, что он сказал, что не возражает против пилотных проектов по заместительной терапии в регионах Российской Федерации.

При вашей помощи и других общественных организаций и профессионалов России мы направили письмо президенту России о необходимости внедрения программ ЗТ. Письмо было спущено в Минздрав, а оттуда мы получили ожидаемый ответ, что таких программ нет и не будет. Также было отправлено письмо премьер-министру о неадекватных действиях Минздрава в области профилактики ВИЧ и закрытии нескольких десятков проектов снижения вреда в России. Сейчас мы готовим отдельное письмо по туберкулезу.

Еще я хотела рассказать про работу с сообществом. Пиком нашей работы как раз было освещение и обсуждение жалобы Иры Теплинской, поскольку она получила широкий общественный резонанс. С жалобой Курманоевского (в Европейский суд по правам человека – прим. ред.) почему-то так не произошло, и она освещалась не так хорошо. Еще мы начали проект, который был направлен на улучшение навыков сообщества по работе со СМИ. Мы провели осенью этого года тренинг для представителей сообщества из 8 городов. В следующем году мы будем давать мини-гранты на проведение пресс-конференций.

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

В двух словах напомню, что в Комитет по социальным, экономическим и культурным правам был подготовлен параллельный доклад, который непосредственно касался профилактики ВИЧ-инфекции среди ПИН. Этот доклад включал в себя несколько предполагаемых рекомендаций, среди которых были рекомендации о необходимости внедрения на территории России всех 9 мер, о которых говорит техническое руководство ООН для эффективной профилактики ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. Среди этих мер находится и заместительная терапия и программы игл и шприцев.

Итак, чего мы достигли с правовой точки зрения благодаря нашей работе с Комитетом. В июне по итогам встречи, состоявшейся  в мае, мы получили известие о списке перечня вопросов, который Комитет направил для Российской Федерации для подготовки к финальному рассмотрению доклада российской федерации в мае следующего года. Среди этих вопросов было два, как минимум, которые касались предложений нашего доклада. Один касался предоставления информации о распространении инъекционного употребления наркотиков, и воздействии на профилактику ВИЧ, гепатитов и туберкулеза. И второй – вопрос, какое воплощение в действиях РФ нашли эти 9 мер вмешательств. И также параграф – что РФ собирается предпринять для отмены запрета на использование метадона и бупренорфина в медицинских целях для лечения наркозависимых лиц. И также вопросы по финансированию программ снижения вреда взамен грантов Глобального фонда.

Что теперь предстоит сделать, чтобы в мае Комитет, рассматривая доклад России, получил адекватную информацию о том, что на самом деле происходит. Процедура Комитета предусматривает возможность продолжения общения между Комитетом и теми, кто представлял параллельные доклады. Наша группа являлась одним из такого рода представителей. И мы намереваемся представить дополнительную информацию к параллельному докладу. Ходим это сделать в январе.

Мы хотели бы представить – отношение Минздрава к ситуации с цифрами, которой он пользуется и манипулирует. Это цифры по заболеваемости ВИЧ и наркозависимости. Также мы хотим поднять вопрос с перебоями. Тут на нашей стороне Генпрокуратура, которая высказалась, что перебои были по вине Минздрава. Также мы хотим высказаться по антинаркотической стратегии, которая недавно была принята в Российской Федерации. Многие из пунктов стратегии напрямую говорят о запрете заместительной терапии и снижения вреда. И там много таких моментов, которые необходимо подвергнуть критике. Обо всем этом необходимо уведомить Комитет.

О ЗТ и комплексном подходе – было несколько интервью. Я хочу поблагодарить Теплинскую и Курманоевского за то, что люди не побоялись выступить с открытыми лицами. Такие выступления показывают проблему и провоцируют органы власти давать ответы, которые далеки от адекватности. Нам эти ответы дают показывать, какого отношение государства к вот этим мерам.

Дело Бычкова. Нельзя говорить, что дело Бычкова – это адекватный ответ тому, что было сделано. К большому сожалению, не была дана правовая оценка пыткам и жестокому отношению к пациентам. И это показывает, по сути, поддержку подобного рода лечению. Потому что государство не знает, как с этим бороться, но с этим надо бороться.

Ситуация с туберкулезной клиникой в Екатеринбурге. Из-за того, что ситуация была широко освещена и на международном уровне и здесь, со стороны государства были сделаны контрмеры. По сути, клиника превратилась в место лишения свободы. Вместо того чтобы людям дать доступ к адекватному лечению, их просто закрыли. Обо всем этом также нужно известить Комитет. Также и о красноярских роликах, которые финансировались из бюджетных средств на профилактику наркомании.

Сворачивание 42 программ снижения вреда за счет Глобального фонда. Обещания были даны в 2008 году Голиковой, и они не выполнены. Мы также дадим Комитету по этой теме определенную информацию. Информация о Школах пациента Красного креста. Очень важно нам дать информацию о том, что подобного рода пресс-релизы, которые были даны Красным крестом, недопустимы. Пресс-релизы сообщали о том, что Школы пациента – это единственная программа, которая занимается профилактикой и вовлечением пациентов в лечение. Это и будет использовать Минздрав, который скажет, что деньги на профилактику выделяются и реализуются Красным крестом. Но следует сказать, что программы Красного креста никак не могут заменить программы снижения вреда.

У вас есть возможность через рассылку отправлять волнующие вас вопросы, и мы их представим Комитету. Либо пишите мне лично, либо Ане Саранг.

Теперь к следующей теме. Группа по правовым вопросам работала в течение предыдущего года наиболее интенсивно. По европейскому суду – Алексей Курманаевский выступил с жалобой. Жалоба была направлена 18 сентября. Она касалась трех основных статей европейской конвенции. По жалобе Груверу (Специальному докладчику ООН по вопросам Права каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья – прим. ред.)– жалоба была направлена 14 октября. Эта жалоба родилась благодаря Ирине Теплинской. Жалоба спецдокладчику – это менее эффективное средство, если ее сравнить с жалобой в европейский суд. Но это хорошая возможность показать таким механизмам как  ООН, что проблема есть. И теперь по Конвенции против пыток – к 31 декабря Россия должна предоставить в Комитет против пыток свой пятый периодический доклад. Процедура подачи доклада дает право подачи теневого доклада неправительственными организациями на тот доклад, который предоставила страна. Комитет против пыток, и вообще любой Комитет, это конвенционная структура. Он состоит из 10 экспертов и заседает дважды в год. Раз в четыре года государства обязаны предоставлять Комитету периодические доклады. Мы подаем как раз в декабре. Механизм такой – после подачи доклада Комитет передает стране перечень дополнительных вопросов. Страна на них отвечает, и после этого через шесть месяцев Комитет уже передает стране окончательные рекомендации на специальной сессии, что нужно сделать и как реализовывать Конвенцию против пыток в более адекватном виде. Там могут быть срочные замечания, на них государство обязуется предоставлять ответ в течение более короткого времени, чем на остальные. Мы надеемся, что те замечания, которые мы будет рекомендовать, включая по заместительной терапии, они будут относиться к срочным, потому что люди умирают, инфицируются и не получают лечения.

Полятыкин Сергей, глава медицинской программы фонда «Нет алкоголизму и наркомании»

Когда обсуждаются либо проблемы наркологии, правовые вопросы и так далее, то нужно понимать, в какую канву включать потом решение этих вопросов. За много лет, которые существует проблема наркопотребления в России, до сих пор не было внятной программы и концепции, которая была бы создана профессионалами с участием целевых групп.

Сейчас подготовлена Концепция рабочей группой Общественной палаты. Это проект. И через какое-то время это пойдет как решение правительственной комиссии с рекомендацией в регионы дать отзывы, то есть субъекты должны будут дать отзывы. Поэтому я призываю всех давать свои предложения. Мы предполагаем дальнейшее развитие этой Концепции на основе отдельных блоков. Там будут блоки по социальной работе, реабилитации и т.д. Мы планируем уже в январе собрать предложения, а в феврале – рабочую группу.

Позиция фонда НАН и рабочей группы по заместительной терапии состоит в следующем – сейчас срочно нужно обсуждать вопросы заместительной терапии для лечения как паллеативной помощи для больных с открытой формой туберкулеза, для больных со СПИДом уже и так далее. Тут даже сомнений никаких нет. Что касается применения терапии в широком смысле, то нам ближе путь Германии использования ЗТ в качестве мотивации для перехода к реабилитационным программам. Но для этого нужно эти программы реабилитационные иметь. Мы очень осторожно подходим к тому, что нужно прямо сейчас вводить. Да это и не возможно пока. Нужно, чтобы она была хотя бы признана, а за это время создать сеть широкую реабилитационных программ.

И еще несколько замечаний. Первое – ресурс Общественной палаты не до конца используется. Общественная палата работает с системным нарушением прав человека. От человека должна быть жалоба, что человек обращался в различные органы, но везде получил отказ. Тогда общественная палата может обратиться в соответствующие структуры, чтобы там разобрались. Второе замечание – по поводу работы с государственными структурами. Мало уличить во лжи, потому что нормы морали и нравственности не работают. Поэтому ложь нужно доказывать документально, с помощью задокументированных ответов. Тогда с ними можно обращаться в прокуратуру и требовать расследования.

Семенова  Людмила, Руководитель Программы поддержки стратегических инициатив ТППС/GBC

Осенью в  Государственной думе на заседании Межфракционной депутатской группы по вопросам профилактики и борьбы с ВИЧ/СПИДом и другими социально значимыми инфекционными заболеваниями был представлен доклад под названием По поводу этого доклада могу сказать следующее – основным фокусом была именно профилактика ВИЧ, и экспертная группа, которая готовила этот доклад абсолютно сознательно дистанцировалась от обсуждения программ заместительной терапии, поскольку в настоящее время они запрещены законом. Доклад находится в открытом доступе, и любой может с ним познакомиться.

В рамках доклада удалось показать эффективность и даже удалось показать экономическую эффективность этих программ. Тем не менее, эта эффективность могла бы быть существенно выше, если бы мы при анализе программ, которые реализуются в России, не столкнулись с тем, что система мониторинга программ достаточно разрозненная и осуществляется различными организациями. Не стандартизован набор индикаторов профилактических программ. И существует дефицит качественных данных о вложенных ресурсах и проведенных мероприятий.

К сожалению, ни Минздрав, ни Федеральный центр не проводили исследований по эффективности этих программ. Все исследования, которые были, они выполнялись некоммерческими организациями в рамках пилотных проектов, и они встречают критическое отношение со стороны официальных структур. Это тоже усложнило работу над докладом. Поэтому в будущем, при проведении программ заместительной терапии, следует очень большое внимание уделять вопросам реализации таких программ.

Обсуждение

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

Хочу обратить внимание, что та работа, которая у нас сегодня проводится с комитетами, она замыкается на Государственной думе, потому что именно она отвечает за принятие законов, поправок и так далее. Я думаю, что следующим нашим шагом по заместительной терапии – это будет обращение в Госдуму, в том числе в комитет по безопасности, чтобы эти вопросы как-то поднимать. Одно дело, когда обращаются неправительственные организации, другое – когда это делают комитеты международного уровня, которые дают рекомендации стране. На таком уровне, возможно, будет легче работать.

Семенова  Людмила, Руководитель Программы поддержки стратегических инициатив ТППС/GBC

По поводу дискриминации и бупренорфина. Насколько я представляю, бупренорфин в стране производится. Он не запрещен к применению. Более того, рекомендован к применению при определенном виде заболеваний.

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

Мы отражали эту информацию. В том числе при обращении в Европейский суд. Это нарушение 14 статьи в связи со статьей 3. Метадон в России запрещен, а бупренорфин разрешен в качестве болеутоляющих средств, а для наркомании он просто запрещен. Это дискриминация, я согласен. Мы это отражали, и будем отражать.

Кочеткова Татьяна, АНО СПН ” Проект Апрель”, ФАР, Тольятти

Хочу сделать комментарий по проекту Красного креста. Я тоже принимала участие в школе пациента. Хочу отметить, что люди, набранные работать в эти школы, во многих регионах это сотрудники программ снижения вреда. У них есть опыт, и они свою базу, базу клиентов, принесли в проекты Красного креста. При этом Красный крест говорит об эффективности своих проектов, но не говорит, как она достигнута.

Годлевский Денис, Международная коалиция по готовности к лечению в Восточной Европе и Центральной Азии, специалист по адвокации

По бупренорфину. Делалось ли картирование, к кому можно идти с инициативой о введении бупренорфина хотя бы в качестве пилота как поддерживающего лечения для приверженности АРВ, туберкулезного лечения и так далее.

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

Это важный вопрос. Вообще, как выходить с предложением о проведении тех или иных пилотных проектов. Вообще, возможно ли это. До меня делался доклад на эту тему – хороший доклад с неправильными выводами. Там выводы такие – в связи с тем, что бупренорфин законен в России, можно предпринимать попытки к пилотному проекту. Но количества бупренорфина, которые можно использовать для болеутоления, и количества, которые нужны при наркозависимости, это две огромные разницы. То есть это даже близко не приведет бупренорфин к использованию при заместительной терапии. Еще возможен вариант, что какой-то дружественный губернатор выступит с предложением к правительству, но правительство может рассматривать такие инициативы, если получено одобрение в профильном ведомстве. Профильным ведомством является Минздрав. И тут документ сдохнет. Есть еще вариант, когда эта инициатива будет представляться в качестве ответных мер для реализации стратегии национальной безопасности. Но здесь мы сразу сталкиваемся в антинаркотической стратегией. А там сказано, что принцип лечения наркомании – это отказ от наркотиков без допущения заместительной терапии. Эти подводные камни можно обойти, если только создать прецедентную базу, где будет выявлено и сказано, что эти барьеры – нарушение российской конституции.

Презентации

Лимонникова Майя, Юрист, УНП ООН, Москва

Я бы хотела от Управления по наркотикам и преступности представить сообщение на тему – соблюдение принципов пропорциональности в установлении и применении наказания за немедицинское употребление наркотиков.

Начну с административной ответственности, которая существует в России по немедицинскому употреблению наркотиков. Это статьи административного кодекса 6.9, употребление наркотических средств, по ней налагается административный штраф или административный арест. Далее статья 6.8, незаконный оборот наркотических средств, за нее налагается штраф или административный арест. И статья 20.20, потребление наркотических средств в общественных местах, здесь наказание – штраф.

Таким образом, посмотрев эти три статьи, мы видим, что максимальное наказание за немедицинское потребление является административный арест до 15 суток. И здесь у нас встает вопрос об обоснованности применения в отношении больного человека, а УНП ООН совместно с министерством здравоохранения признает наркоманию как болезнь, наказания в виде административного ареста. И также вопрос, соразмерно ли наказание деянию.

Чтобы было понятно, на чем мы основываемся, приведу следующую статью административного кодекса о целях наказания – это наказание применяется в целях предупреждения правонарушения и также административное наказание не может иметь своей целью унижение человеческого достоинства или причинение ему физических страданий. Таким образом, возникает вопрос, соответствует ли подобное наказание самим целям наказания, то есть средство целям. Также, нет ли в наказании признаков, указывающих на признаки, унижающие человеческое достоинство. И также – нет ли дискриминации в отношении одной группы лиц и неприменения к другой.

Для ответа на эти вопросы обратимся к Европейской конвенции по правам человека. Это статья 3, запрещение пыток. А также статья 14, запрещение дискриминации. Поэтому делаем вывод, что минимальный уровень страданий присущ последствиям отмены неупотребления наркотических средств, а также ситуации любого зависимого от наркотиков. В России наркоситуация полностью регулируется государством. И по сути наркопотребителям арест предлагается вместо лечения. Во время ареста наркопотребитель терпит физические страдания, и это противоречит как нашему административному кодексу, так и европейской конвенции.

Далее – уголовная ответственность. Уголовный кодекс РФ, 228 статья. Максимальное наказание за незаконное приобретение, хранение и так далее без цели сбыта наказывается ограничением свободы до 3 лет. В особо крупном размере – от 3 до 10 лет. То есть осуществление административной ответственности проводится на основе размера. И этот размер определяется постановлением правительства от 7 февраля 2006 года номер 76.

Поставим вопрос, соответствует ли такая постановка дела самой сути постановления правительства и как соотносится в данной ситуации постановление правительства и уголовный кодекс. Приведу некоторые положения УК. Статья 14 УК «Понятие преступления» говорит о том, что не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащие признаки какого-либо деяния, но в силу малозначительности не предоставляющие общественной опасности. Часть 3 статьи 60 – при назначении наказания учитывается характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного. И статья 73 уголовно-процессуального кодекса – к предмету доказанности относится виновность лица, совершившего преступления, форма его вины и мотивы. И это должно учитываться.

Поэтому постановление правительства должно не определять вину и доказуемость преступления, а должно служить для целей оказания помощи правоохранительным и судебным органам в квалификации деяния и выборе наказания за него. Далее постановление пленума верховного суда номер 14, 2006 года, о судебной практике по делам, связанным с наркотиками, также позволяет сделать подобный вывод.

Теперь по количеству героина, которое определено в постановлении правительства. Поскольку исследования показывают, что героин обладает низкой чистотой, можно предположить, что размер свыше 0.5 грамма не обоснован для привлечения лица к ответственности и не соответствует общественной опасности. В этой связи в действиях властей по назначению лишения свободы, применяя постановление правительства 76, можно усмотреть признак так называемой произвольности. И усмотреть нарушение соответствующих статей конвенции по правам человека. Что касается позиции УНП ООН, то наказание должно соответствовать тяжести преступления, и использование сурового наказания должно производиться только в качестве крайней меры.

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

Россия – это не единственная страна, в которой уголовная ответственность за хранение наркотиков в небольшом количестве наступает в связи с тем, что есть некий приказ или постановление правительства, ну подобного рода подзаконный акт, который устанавливает так называемые пороговые величины. Такая практика на самом деле присутствует во многих странах, где уголовная ответственность за хранение наркотиков определяется этими величинами.

Однако ситуация, которая сложилась в постсоветском пространстве такова, что суды и правоохранительные органы учитывают только этот пороговый показатель при квалификации и в дальнейшем при назначении наказания за данные деяния. Другие признаки не учитываются. Включая признак и малозначительности, и признак справедливости наказания.

И в нашей стране чистота героина очень маленькая. В Великобритании средняя чистота героина, согласно всемирному докладу по наркотикам, никогда не падала ниже 38 процентов. А если брать Россию, то она ежегодно дает 3-27 процентов. Украина примерно тоже самое. В этой связи доза, которая требуется наркопотребителю с зависимостью и высокой толерантностью, она соответственно будет большая.

Комментарий к Конвенции говорит о том, что назначая наказание за хранение небольших количеств, по сути, государство назначает наказание за наркопотребление. И в этой связи назначая такие низкие пороги, и при этом указывая на то, что суды при назначении наказания не учитывают больше ничего, кроме вот этих вот порогов – это, по сути, произвольное использование лишения свободы и сурового наказания за наркопотребление.

У нас во многих уголовных делах присутствует размер 0.575. Чуть-чуть побольше. Или 0.6. То есть специально квалифицируется немножко побольше. То есть человек, для которого эти 0.5 ничто уезжает надолго за эту дозу. Исходя вот из этого всего, необходимо дать оценку, что существующая система создает такую дискриминационную практику. И если не рассматривать соответствие этой системы Европейской конвенции, то Пакту о гражданских и политических правах необходимо. Так как статьи, о которых говорила Майя, отражены в Пакте. Все это вместе нужно оценить и придти к какому-то выводу. И нам нужно здесь принять решение, что мы с этим будем делать – либо искать единичный случай, когда человек уехал за полграмма надолго, и соответственно нужно ставить вопрос о том, были ли нарушены его права. Либо собирать информацию о количестве этих случаев, делать соответствующий анализ и обращаться с теневым докладом, чтобы эту практику прекратить. То есть само по себе наличие постановления правительства – это нормально. Но практика его применения, не принимая во внимание все остальные положения, это, как минимум, вызывает вопросы и требует анализа.

Количественный анализ проводится у нас, а качественный – редко, очень. Как правило, вообще не дают. Дело в том, что постановление правительства говорит о том, что если речь идет о содержании наркотиков в первом списке, а героин там, в смеси, то вес смеси будет определять количество в целом. Изъяли 0.5 грамма, там наркотика 5 процентов, но по постановлению правительства общий вес смеси будет определять соответствующую уголовную ответственность. Можно спросить – а если в мешок сахара добавить грамм героина, это что, будет мешок героина? Нет, потому что есть постановление пленума верховного суда, там сказано, что при квалификации и дальнейшем наказании, суд и правоохранительные органы будут исходить из того, предназначена ли смесь для немедицинского потребления. Но сахар же мы не будем употреблять. И это уже вопрос, когда эксперт, делая экспертизу и делая заключение, он должен ответить, было ли возможно использовать эту смесь для немедицинского потребления. Но, как правило, в медицинском заключении эксперты на эти вопросы не отвечают.

И это также вопрос общественного здравоохранения. Большинство тех, кто имеет сегодня туберкулез, получили его в местах лишения свободы. И пока людей будут пачками закрывать за полграмма героина, вопрос с туберкулезом никогда не решится. По сути, все подобные уголовные санкции применяются, чтобы защитить здоровье населения, и уместно поставить вопрос, особенно при оценке дискриминационного характера этих норм – является пропорциональным такой ответ со стороны уголовного наказания для защиты общественного здоровья. Цель поставлена – защита здоровья, а это, наоборот, увеличивает заболеваемость туберкулезом, ВИЧ, трату бюджетных денег и так далее, что цели охране общественного здоровья противоречит.

Кочеткова Татьяна, АНО СПН ” Проект Апрель”, ФАР, Тольятти

Мы запланировали в ближайшее время для Тольятти пресс-конференцию по заместительной терапии. Достаточно быстро начали разворачиваться события, и мы сейчас работаем в плане ее подготовки. Предполагается, что это будет спикер с открытым лицом. Помимо спикера там будут представители НКО, нарколог. И наша пресс-конференция – логическое продолжение деятельности нашей рабочей группы по адвокации.

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

Общественный мониторинг реформ наркополитики. В прошлом году была принята политическая декларация и план действий по международному сотрудничеству 2009 года. В этой декларации было указано, что государства принимают на себя обязанность привлекать НГО и целевые группы в планирование, осуществление, мониторинг и оценку мер по снижению спроса на наркотики. Поэтому в том формате, в котором мы сейчас присутствуем, есть необходимость создать такой механизм, при котором НГО, входящие в эту группу, могли бы давать необходимую информацию.

Этот механизм, если он будет создан, будет сфокусирован на возможности сбора, анализа информации и ее представления для возможности в дальнейшем представлять ее вслед за докладом государств в комиссии по наркотическим средствам от лица НГО. В декларации сказано, что государства должны раз в два года предоставлять отчет. НГО могут делать тоже самое. Единственное, что НГО могут делать там доклад, только если они состоят в ЭКОСОК. Здесь сегодня присутствуют три организации, которые имеют такой статус. Все это нужно, чтобы налаживать хоть какой-то адекватный диалог.

Как он будет работать. Могут быть два режима этой работы – режим штатной работы и режим, так называемых, немедленных мер. Режим штатной работы – как мы сегодня, определяем приоритетные мероприятия. Основные вопросы на ближайший год. Следом определяем, какие возможные механизмы. Сегодня мы говорили – Комитет против пыток, Комитет по социальным, культурным и экономическим вопросам, Европейский суд по правам человека, возможно – письмо в группу Восьми и так далее. Далее – какие источники информации. Я об этом сегодня говорил – предоставляйте такую информацию и такую, обратите внимание такое и такое. Дальше – кто отвечает за сбор. Все мы в принципе. Но если будет какой-то специфический вопрос, то конкретные люди. Ответственность за подготовку основного документа – два-три человека, которые пишут. Дальше – отправляется в рассылку, и собираются комментарии. Все это происходит быстро и очень эффективно. Дальше – ответственный за подачу документа, кто его будет подавать, подписывать и отправлять.

Работа на уровне механизма. Дальше нужно работать с самим механизмом, куда это все посылается, чтобы люди, которые там сидят, понимали, о чем идет речь. Результат – если вы получили от Комитета какой-то результат, то одно дело просто получить бумагу, в которой сказано – рекомендовать стране что-то. Что мы будем с этим делать – пойдем ли мы в конституционный суд или будем использовать на уровне думы и т.д. И, наконец, – оценка работы и выводы. Сделали и посмотрели, что получилось, и что можно делать следующим шагом. И как применить эту работу, допустим, с другим Комитетом.

Все это многолетняя работа – 2-4 года. Но если мы не начнем об этом думать сейчас, мы не начнем получать результаты и через 5 лет. В пример можно привести организацию и работу нашей Рабочей группы, которая была организована по этому механизму.

Темы, с которыми можно работать в 2011 году – 1.доступ к ЗТ, 2.нарушение свободы слова – по пропаганде наркотиков, 3.наказание за наркопотребление по существующим дозам, установленным Постановлением 76.

Саранг Аня, президент «Фонд им. Андрея Рылькова»

Давайте продолжим и перейдем к следующей теме – есть еще Конвенция по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Комитет, который следит за соблюдением этой конвенции, он принимает и отчеты, и индивидуальные жалобы. В связи с этим мы с нашими партнерами их Хьюман Райтс Вотч и из Международной программы по снижению вреда думали о том, что не плохо было бы задействовать и этот комитет в связи с беременными женщинами, которые наиболее страдают от отсутствия заместительной терапии. Сложность заключается в том, что здесь действительно нужно работать очень оперативно. Во всем мире для беременных женщин с наркотической зависимостью рекомендуется заместительная терапия. При беременности метадон или бупренорфин не вреден, и это изучалось на протяжении 40 лет. Сейчас есть три человека, готовые подавать жалобы в Комитет. Если у вас есть такие женщины, связывайтесь с нами.

Работа группы в следующем году. Пока финансирование в этом году заканчивается, но мы будем искать финансирование для ее продолжения.

Ляшук Наталия, Аппарат Уполномоченного по правам человека в РФ, Советник отдела совершенствования законодательства и правовой информации

Уполномоченные по правам человека не обладают правом законодательной инициативы, но к нам поступают законопроекты, принимаемы Думой в первом чтении, и мы пишем замечания. Когда их учитывают, когда – нет. Если к Уполномоченному поступит законопроект о внедрении заместительной терапии, то Уполномоченный такой закон поддержит.

Уполномоченные имеют право самостоятельно обратиться к субъектам законодательной инициативы в случае массовых и грубых нарушений прав человека в какой-то области, обусловленные пробелом в законодательстве или нарушением международных норм. Если будет много случаев нарушения прав наркозависимых граждан, то можно собрать материалы и обратиться к уполномоченным. Можно индивидуальные жалобы, но также организация может подать обзорную жалобу.

Годлевский Денис Всеволодович, Международная коалиция по готовности к лечению в Восточной Европе и Центральной Азии, специалист по адвокации

Во-первых, в этой истории с Комитетом по социальным, экономическим и культурным правам, в тот документ, который вы готовите, можно вставить, что перебои и что закупили на 75 тысяч человек препараты. «Симона» показывает, что ПИН там нету, и что они таким образом дискриминируются. Под это можно было бы экспертное мнение Покровского подвести, что лечения всем не хватит. Сюда же можно вставить про Школу пациента – что та работа, которая проводится, она нивелируется перебоями. Мы планировали мониторить ситуацию с перебоями и развивать сайт перебои ру. Плюс продолжать проект «Симона», который также мониторит ситуацию.

Голиченко Михаил, ведущий аналитик по правам человека, Канадская правовая сеть по ВИЧ/СПИДу

Я хочу подвести итог работы нашей Рабочей группы. В презентациях, которые сегодня были представлены, и которые мы вам всем разошлем, есть информация по всем комитетам, и что туда нужно представить. Почитайте эти презентации. И, пожалуйста, начинайте предоставлять информацию по этой работе. Направляйте информацию либо Ане Саранг, либо мне, либо в общую рассылку.

Еще один итог – давайте сейчас на уровне нашего небольшого представительства формально скажем, мы в целом принимаем формат вот этого Национального механизма общественного мониторинга национальной реформы наркополитики? Чтобы мы могли в дальнейшем на эту встречу ссылаться, и уже когда мы будем готовить документ в Комиссию по наркотическим средствам, в Международный комитет по контролю за наркотиками – это будет впервые, мы всегда ссылались на эту встречу и соответствующий протокол. Возражений ни у кого нет. Тогда решение по этому вопросу принято. Мы приняли решение, что это целесообразно и дееспособно. В дальнейшем, по вопросу участия или неучастия каких-то организаций в подготовке тех или иных документов будет зависеть от конкретного случая.

В заключение я хотел бы сказать слова благодарности всем тем, кто участвовал в работе этой Рабочей группы.



Categories: Протоколы собраний группы, Рабочая группа по адвокации ЗТ в РФ | Tags: , , , | Нет комментариев »

Оставьте комментарий:

Security Code: